— Самый младший из шести братьев, девяти детей семьи Шараповых, Гур-Доржо вернулся с фронта героем самой кровопролитной войны. Он единственный в Селенге из одиннадцати полных кавалеров боевого ордена «Славы» Бурятии. Кстати, старший сын Султума Шарапова, Данзан Султумович 1901 года рождения, один из первых коммунистов Селенги, активный участник коллективизации и создания колхозов им. Сталина в селе Арбузово и им. Ворошилова в селе Тухум. В те же годы следующий брат, Лубсан Шарапов 1903 года рождения, художник-самородок, создатель крупных художественных полотен: приезд К.Е. Ворошилова в Селенгу в 1931 году, панорамный вид озера Гусиного и шоссейной дороги при спуске с горы Убиенной — М.Ж. Шагдаров

С 14 по 17 октября 1938 года особым отделом Главного управления государственной безопасности НКВД военной дороги была арестована группа жителей Загустайского сомона Селенгинского района, которые по обвинительному заключению, якобы, проживая на 100 километре от г. Улан-Удэ образовали подпольную националистическую контрреволюционную ламскую организацию, активно проводили контрреволюционную деятельность, используя бывших лам Тохойского и Тамчинского дацанов, сумевших под разными предлогами пробраться в члены колхоза им. Сталина Селенгинского района БМ АССР.

1 ноября 1938 года бывшей тройкой УНКВД по Читинской области были осуждены но статьям 58-10 и 58-П УК РСФСР к расстрелу:

— Жимбуев Лубсан Еши, 1890 года рождения, уроженец и житель Загустайского сомона Селспгинского района БМ АССР, бурят, малограмотный, колхозник колхоза им. Сталина;

— Тогочеев Радна Дылыкович, 1894 года рождения, уроженец и житель Загустайского сомона Селенгинского района БМ АССР, бурят, малограмотный, колхозник колхоза им. Сталина.

— Будаев Еши-Доржи 1905 г.р., уроженец и житель Загустайского сомона Селенгинского района БМ АССР, бурят, малограмотный;

— Бадмаев Гындыжап, 1901 года рождения, уроженец и житель Загустайского сомона Селенгинского района БМАССР, бурят, малограмотный, колхозник колхоза им. Сталина;

Санжанов Пурбо Санжанович, 1903 года рождения, уроженец и житель Загустайского сомона Селенгинского района, бурят, малограмотный, колхозник колхоза им. Сталина;

— Санжанов Дарма, 1890 рождения, уроженец и житель Загустайского сомона Селнгинского района БМАССР, бурят, малограмотный, колхозник колхоза им. Сталина;

Дондоков Дамби (он же Доржи), 1876 года рождения, уроженец и житель Загустайского сомона Селенгииского района БМАССР, бурят, малограмотный, колхозник колхоза им. Сталина;

— Ринчинов Дамби-Жалсан, 1891 года рождения, уроженец и житель Загустайского сомона Селенгинского района БМ АССР, бурят, малограмотный, колхозник колхоза им. Сталина;

— Жажипов Жамбал, 1904 года рождения, уроженец и житель Загустайского сомона Селенгинского района БМАССР, колхозник колхоза им. Сталина.

Приговор в отношении их был приведен в исполнение 4 декабря 1938 года, предположительно в г. Кяхта, т. к. на день рассмотрения дела тройкой, все они содержались в Кяхтинской тюрьме. Этой же тройкой был осужден к 10 годам лишения свободы житель г. Улан-Удэ Шарапов Лубсан Султумович, 1903 года рождения, уроженец Загустайского сомона Селенгинского района БМ АССР, бурят, образование 5 классов, работал художником в редакции газеты «Бурят-Монголой Унэн».

Все 10 человек «судом» признаны виновными в том, что будучи враждебно настроенными против Советской власти, под руководством обвиняемого по этому делу Жимбуева Л. Е. создали в Загустайском сомоне Селенгинского района контрреволюционную организацию и проводили антисоветскую агитацию, направленную против Советской власти и ее мероприятий, занимались вредительством в колхозе им. Сталина.

Материалами дела вина Жимбуева Л. В.. Тогочеева Р. Д. и остальных 8 человек в контрреволюционной деятельности не доказана. Обвинение всех их было основано на признаниях самих обвиняемых, причем признания являются голословными, ничем не подтвержденные. Допрошены они были по одному разу. По существу контрреволюционной деятельности никто из них не допрашивался. Следствием совершенно не выяснялось, когда, где, среди кого конкретно они проводили антисоветскую агитацию, совершенно нет никаких доказательств, которые могли быть положены в основу обвинения проведения вредительства в колхозе со стороны обвиняемых по этому делу.

Не установлено и не выяснялось, при каких обстоятельствах создана контрреволюционная организация, равно как не установлена и связь между членами этой организации и следствие в этом направлении не проводилось. При допросах обвиняемых к ним применены незаконные методы физического воздействия с целью добыть «признательные» показания, о чем свидетельствует в своем заявлении в Президиум Верховного Совета СССР в 1940 году осужденный Шарапов Л. С.

Он, в частности, писал: «При ведении следствия, т. е. на допросе, в течение полутора месяцев следователь применял самые тяжкие меры физического воздействия, как-то, длительная стойка на ногах, избиение и невыносимый режим в камере. Не имея физической возможности выдержать такой суровый метод насилия, мною подписан в несознательном состоянии заранее составленный самим следователем протокол допроса. Следователь категорически отклонил мою просьбу дать очные ставки с лицами, указывающими на мою виновность».

Президиум Верховного суда Бурятской АССР по протесту прокурора АССР своим постановлением решение тройки УНКВД по Читинской области в отношении Жимбуева Л. Е., Тогочеева Р.Д. и остальных 8 человек отменил, а уголовное дело производством прекратил за отсутствием состава преступления. Таким образом, все 10 человек реабилитированы, из них 9 человек реабилитированы посмертно.

А. Гришин, старший помощник прокурора Бурятской АССР, старший советник юстиции. «Красная Селенга». 1990.

Лубсан Шарапов — панорамный вид Гусиного озера при спуске с горы Убиенной, 1956 г.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *