род Харанут, Загустайская долина, Селенгинский район.
Жена Енхова Лумбунова, 1918, с. Ара-Харлун Бичурского района.
Фото из архива Нимацырен Дондоковой.
«Работы отца при жизни художника выставлялись один единственный раз — на выставке в Штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже в 1979 году. Произошло это по настоянию представителя ЮНЕСКО. В бурятском обкоме партии поднимался вопрос о том, чтобы «любой ценой не пропустить работы Д. Дондокова в Париж». Не надо забывать о том, что страна переживала пик развитого социализма. Само слово «буддизм» действовало на партийный аппарат, как красная тряпка на быка. В общем, по просьбе представителя ЮНЕСКО я тайно переправила работы отца в Москву. Так они попали на выставку. Фотография отца и прорисовка танки «Рай Сукхавати» попали в каталог. Его работы имели огромный успех в Париже, но в Бурятии этот факт замолчали и постарались как можно скорее забыть о художнике.
Юрий Николаевич Рерих во время одного из посещений Бурятии наводил справки об отце. По словам профессора И. Тугутова, во время своего кратковременного пребывания в Улан-Удэ в сентябре 1959 года, Ю.Н. Рерих расспрашивал его о судьбе иконописца Данзана Дондокова. Сам рассказал ему краткие вехи биографии мастера.
Дагьяб Ринпоче — признанный специалист в области буддийского искусства — в конце 1970-х годов настоял на встрече с Д. Дондоковым во время своего визита в нашу страну. Власти прилагали все усилия, чтобы этой встречи не произошло, но навязать ему свою волю не смогли. Дагьяб Ринпоче и доктор Сагастер из Боннского университета встретились с отцом в присутствии двух сотрудников КГБ и двух работников культуры в однокомнатной квартире. Беседа между отцом и Дагьябом Ринпоче длилась три часа. Говорили о буддийском искусстве. Разговор шел на тибетском языке, без участия переводчика, что очень смущало агентов КГБ…
6 сентября 1983 года отца не стало.
Я была уверена, что правильно сделала все обряды по усопшему, тем более что делали это его друзья ламы. Но в течение почти года отец стал сниться мне по ночам. Иногда в пугающе гневном аспекте. Я боялась, что что-то не то делаю. Заказывала службы в дацане, обращалась к его друзьям ламам — Дарма-Доди, Мунко и другим…
Я поехала в Москву к своему (в то время) хорошему другу. Он работал в МИДе, был лично знаком с Далай-ламой, его братом Норбу-Римпоче. Был знаком и с моим отцом. Оба высоко ценили друг друга. Он обещал попробовать связаться с Далай-ламой. Как все происходило, не знаю. Мне же передали следующее: отец сам знает, что ему делать, но он был слишком привязан к вам, и эта привязанность и его беспокойство за вас не дает ему спокойно уйти туда, куда он стремился попасть после смерти. Мне сказали, что 6 сентября 1984 года по всему миру в больших буддийских центрах будет прочитан молебен по нему. Со своей стороны я должна в этот день сделать зула, молиться и обещать убрать причины его беспокойства. Мой друг предупредил меня, чтобы я никому не рассказывала об этом, впрочем, добавил он, никто тебе не поверит. И я никому об этом не говорила течение всех этих лет…
из воспоминаний Нимацырен Дондоковой.